Солёная Площадь встретила Фрея привычным воем ветра. Солёный воздух с моря яростно бил в лицо, трепал одежду и забивался в лёгкие. Над эшафотом, возвышающимся прямо в центре площади, лениво кружили вороны и чайки, оглашая поселение своими протяжными, неприятными криками. Несколько зевак ещё не расходились после очередного наказания — кто-то переговаривался вполголоса, кто-то просто смотрел на виселицу, будто надеялся увидеть там что-то новое. Фрей прошёл через площадь молча, не задерживая взгляд ни на людях, ни на свежих следах крови, въевшихся в старые доски. В Гриме слишком многое давно стало обыденностью. Южный Причал встретил его куда более живым шумом. Скрипели пришвартованные суда, ругались лодочники, пахло солью, мокрой древесиной, рыбой и тухлятиной. Береговая охрана, как всегда, досматривала прибывающих с таким усердием, словно каждый второй вёз контрабанду или золото под рубахой. Но покинуть Южный Причал куда проще, чем пройти его по приезду. Фрей нашёл самую обычную деревянную лодку с вёслами — старую, потемневшую от воды и времени. Без лишнего шума он отвязал её и вывел в море. Волны тяжело качали судно, пока берег медленно растворялся в тумане и ночной дымке Грима. Лишь достаточно отдалившись от причала, Фрей достал фонарь и поджёг фитиль. Тусклый огонь дрогнул на ветру. Путь предстоял долгий.
