Этот сайт лучше всего просматривать в современном браузере с включённым JavaScript.

[К] Присутствие — 21.05.201

Алый зверь Конохи

Image description

После недавнего сражения площадь Зеленолесья ещё хранит следы крови и пота. Народ шепчется о мужестве Хранителя, советники обсуждают последствия, а Хиллсгард наблюдает внимательнее чем прежде. В тот день Батиста почувствовал, как некая энергия или сущность передались Ямато, но не придал этому значения.

Недолго Хоши ходил с непринуждённым видом, игнорируя произошедшее. В этот день, во время прогулки слепого полуэльфа в Вечном Лесу, Он вновь заговорил.

Тип эпизода: закрытый {Хоши Батиста]
Тема: познание природы Ямато

lunatic

Солнечный свет пробивался сквозь переплетения ветвей редкими бледными лучами, ложась на мох и опавшую хвою ровными пятнами.

Лес, всегда чуткий к внутренним колебаниям тех, кто ступает по его тропам, будто знал иное, и в одно мгновение ветер замер, птицы умолкли, а шелест травы под босыми стопами превратился в ватную, почти осязаемую твердь. В этот момент в его сознании, не нарушая наружного покоя и не оставляя ни единого физического следа в воздухе, прозвучал тот самый голос, ровный и лишённый эха, будто рождённый не в ушах, а в самой глубине костей.

— Ты пытался уйти от того, что уже стало твоей частью, и надеялся, что тишина лесов окажется сильнее памяти стали.

Голос не требовал ответа и не искал подтверждения, он лишь констатировал факт с той же неумолимой ясностью, и в его интонации не было ни упрёка, ни насмешки, лишь спокойное узнавание давно известного.

— Ты слышал обещание и выбрал путь безразличия, но одиночество всегда возвращает нас к тому, от чего мы бежим, потому что только в отсутствии чужих глаз человек остаётся наедине с тем, что действительно принадлежит ему.

Воздух не дрогнул, и тени не изменили своих очертаний, однако ощущение присутствия стало осязаемым, словно кто-то невидимый сделал шаг вперёд и остановился на расстоянии вытянутой руки, наблюдая за тем, как бьётся пульс в висках того, кто пытается его не замечать.

— Клинок впитал то, что искало пристанища, и теперь он помнит вкус чужой смерти, но это лишь начало пути, который ты уже начал, даже если пытаешься уверить себя в обратном.

Алый зверь Конохи

Прогулки по Вечному Лесу всегда успокаивали Батисту. Когда внутри нарастал шторм из эмоций, а тревожность била через край, слепой четвертьэльф в первую очередь бежал в лес. Атмосфера здесь была настолько удивительной и умиротворяющей, что Хоши необязательно было видеть всю красоту здешних мест. Ему достаточно было ощущений: прохладная, чуть щекочущая пятки трава, успокаивающее пение птиц, освежающий ветер. Всё это было… прекрасно. Всё это заставило его остановиться именно в Зеленолесье.

Батиста, по сути, выполнил собственную цель, сбежав от своего дурного прошлого. Новая жизнь с нового листа. Да, несколько сложнее чем ранее, но что поделать. Такова уж была цена свободы.

Точнее, Хранитель Лесов полагал что обрёл свободу. Мгновения спокойствия продлились недолго: сначала по шее пробежали мурашки, а затем зазвучал тот самый Голос. Слепой полуэльф встал, словно вкопанный. Грудная клетка едва ли шевелилась, вены на висках начали пульсировать. Страх, ненависть, волнение, ужас – всё это Батиста испытал одновременно.

“Твои обещания и сделали меня таким, какой я сейчас. Ты меня обманул, воспользовался моей наивностью!” – диалог с Голосом вёлся внутри черепушки слепошарого, ибо других способов коммуникации у него не было. Шрамы на глазах начали болеть сильнее чем обычно. Когда же Хранитель Лесов захотел продолжить разговор, он внезапно ощутил как впереди кто-то появился. Опасаясь за свою жизнь, Батиста обнажил Ямато.

“Я не знаю о чём ты говоришь, но чувствую что ты здесь.”

lunatic

Голос не возник извне, а родился внутри самой костной ткани, ровным и лишённым эха, и каждое его слово ложилось на сознание Хоши тяжёлой, но кристально ясной печатью.

«Ты называешь это предательством, хотя я лишь отвёл твоё внимание от ложных опор, чтобы ты научился стоять на собственных ногах без чужих подсказок и иллюзий».

«Я не оставлял тебя в одиночестве, а незримо следил за каждым твоим шагом, отмечая, как ты прорастаешь сквозь трещины обстоятельств и находишь опору там, где другие давно бы сломались».

«Среди всех, кого я касался за бесконечные эпохи, именно твоя душа отозвалась на мою песнь глубже всего, и я вижу в тебе тот редкий сплав стойкости и боли, который рождает истинных творцов реальности».

«Твои глаза потеряли свет лишь для того, чтобы перестать зависеть от обманчивых отражений, ведь обычное зрение фиксирует лишь поверхность мира, тогда как слепота открывает путь к тем слоям бытия, где скрывается подлинная суть вещей».

«Твоя текущая боль является лишь подготовкой к тому, что лежит за пределами человеческого понимания».

«Скажи прямо, без страхов и колебаний, хочешь ли ты действительно обрести истинную силу».

Алый зверь Конохи

Речь Голоса была сладкой и манящей, как и всегда. Батиста же при этом был очень сильно насторожен, взволнован и устрашён. Он один раз уже обжёгся об это, и второй раз такого допускать не желал. Да, Голос утверждал, что всё делалось во благо самого Хоши. Но как это можно назвать благом, если этот самый Глас толкнул Хранителя Лесов к самоослеплению, а в конце акта пропал с предательским смехом на года?

По лбу слепого полуэльфа покатился холодный пот. Не только из страха, но из-за своей внутренней неопределённости. Почему он не мог здесь и сейчас послать Голос Бездны куда подальше? Вероятно, проблема заключалось в недавнем происшествии с Удильщиком и титула Хоши. Как лидер своего поселения, он был обязан быть сильным, чувствовал ответственность за каждую живую душу в этих лесах. Сила сейчас бы очень пригодилась, и слепошарый это прекрасно понимал. Одновременно с этим он понимал и то, что в предложении Гласа с большой долей вероятности есть какая-то подоплёка.

“И чего мне придётся лишиться в этот раз ради истинной силы? Слуха? Рук? Я ни за что не поверю в то, что ТЫ просто так предлагаешь что-то. Я не знаю кто ты или что ты, но знаю что доверять тебе нельзя.”

Ответ Батисты не звучал ни как «да», ни как «нет». Глубоко внутри Хранителя Лесов теплилось желание силы. Не ради защиты себя, а ради защиты других. Или, как вариант, он пытался оправдать себя этим. Глас Бездны бесстыдно пользовался положением слепого четвертьэльфа. Хоши не мог обратиться к кому-либо за советом, и сам не обладал должным жизненным опытом.

lunatic

Лесной воздух застыл, и ветер больше не шевелил листву; само пространство замерло в ожидании ответа.

“Ты спрашиваешь о цене, словно она ещё не была уплачена, хотя твоя собственная ладонь уже ощутила тот самый миг, когда Ямато насытился душой поверженного удильщика.”

«Ты сам мог почувствовать, как на долю секунды исчезли боль и гнев, как целительное тепло сменилось звенящей пустотой, и именно тогда чёрная сталь вобрала в себя всё, что осталось от чужой сущности, оставив лишь тихое эхо в твоём запястье».

«Я не требую от тебя новых утрат, ибо жертва уже принесена, и теперь клинок ждёт лишь твоего понимания, чтобы превратить чужую смерть в твою собственную опору».

«Твой страх понятен, ведь ты помнишь, как легко доверие обращается в пепел, но я не предлагаю тебе сделки, а лишь констатирую то, что уже произошло».

«Ты почувствовал, как нечто голодное втянулось в металл, заполняя те трещины, что остались после твоих ран, и теперь лишь от тебя зависит, назовёшь ли ты это даром или вновь увидишь в этом обман».

Алый зверь Конохи

Батиста относился к словам Гласа Бездны очень настороженно и недоверчиво. Хоть тот и убеждал слепошарого в том, что необходимая цена уже отплачена, Хоши едва ли в это верил. Должна была быть какая-то подоплёка, что-то сокрытое от его взора в буквальном и переносном смысле.

Впрочем, в одном Голос не обманывал. Хранитель Лесов действительно почувствовал как некая сущность или энергия прошла сквозь лезвие Ямато когда он вонзил его в плоть Удильщика. Слепой полуэльф не мог объяснить что это было, и потому решил благополучно забить на это. Сейчас же стало известно, что Глас Бездны точно что-то знает о произошедшем.

“Что ты знаешь об этом мече? Что произошло в тот момент, когда я вонзил Ямато в плоть монстра?”

Батиста сейчас выглядел как любознательный ребёнок, ищущий ответы на свои вопросы. Давний друг явно что-то знал, и слепой полуэльф намеревался узнать это. Сила, за которую не надо платить… Звучит как идеальный вариант.

Из-за этой нестандартной ситуации Хранитель Лесов успел забыть о ноющей боли в глазах, что несколько удивляло и пугало одновременно. Всё внимание было сконцентрировано на словах Гласа Бездны и собственных ощущениях. Допустить обман во второй раз слепошарый уж очень не хотел.

lunatic

«Ты выковал этот клинок в пламени собственных амбиций ещё до того, как тьма поглотила твои глаза, и я наблюдал, как раскалённый металл впитывал твоё дыхание и связывался с твоей волей неразрывной нитью».

«Когда ты вонзил Ямато в умирающую плоть того существа, ты открыл незримый канал, через который расколотая сущность чудовища перетекла в сталь, созданную твоими собственными руками».

«Клинок изначально был предназначен для того, чтобы расти за пределы своей первоначальной формы, и та тишина, что всегда следует за его обнажением, отныне будет нести в себе вес поглощённого голода».

«Оружие выпило резонанс своей жертвы, чтобы выковать в своём ядре новое свойство, которого ещё не существует в твоём сознании».

Алый зверь Конохи

Хранитель Лесов и прежде ощущал что Ямато несколько… другой. За свою кузнечную карьеру он успел сковать немало мечей самых разных сортов, но из всех них искусная катана выделялась больше всех. Не только качеством ковки, но и чем-то… загадочным. Пугающим. Каждый раз, доставая своё оружие из ножен, Батиста ощущал на мгновение как в клинке проскакивает жизнь.

Тайны этого клинка всегда интересовали Хоши, и сейчас нашёлся тот, у кого есть все ответы. Этот некто даже не запрашивал какую-либо цену, что ещё больше настораживало слепого четвертьэльфа.

“Я и раньше ощущал в нём… что-то странное. Незримое. Не удивлён что Ты так много о нём знаешь. Ты появился именно тогда, когда я его сковал. Это будет происходить каждый раз, когда я убиваю монстра? Это поглощение? Как я могу раскрыть это новое свойство?”

Вопросы были прямыми, без каких-либо скрытых подтекстов. Хранитель Лесов намеревался использовать знания Гласа Бездны в свою пользу, сохраняя при этом здравый рассудок и пытаясь не попадать в очередной раз под его влияние. Батиста неиронично желал стать сильнее, несмотря на свою слепоту. Он искренне желал в следующий раз не допустить жертв в Зеленолесье. Погибшие в день нападения Удильщика всё ещё остаются в памяти слепого полуэльфа как болючие шрамы, не дающие покоя.

lunatic

Воздух вокруг Батисты сгустился, и мох под босыми стопами перестал ощущаться как мох.
«Ты выковал Ямато из ноксария — камня, что веками впитывал дыхание бездны, пока не стал идеальным проводником для моей сущности».
Лёгкий шелест листвы донёсся откуда-то сверху, хотя ветра не было, и в этом звуке могла почудиться чья-то тихая усмешка. Голос стал тише, но в то же время приобрёл какие-то глубокие, сакральные нотки:
«Я могу научить тебя чувствовать границы этого свойства и направлять поглощённую сущность так, чтобы клинок стал истинным продолжением твоей воли, а не просто оружием в руке. Но для этого нужно время…»
«Выбор всегда за тобой».

Алый зверь Конохи

Вот Батиста и узнал из какого материала сделан его клинок. Ноксарий… Звучит довольно пафосно и загадочно. Правда одно название едва ли что-то давало Хранителю Лесов. Он всё ещё не понимал о каком дыхании бездны идёт речь и что в целом из себя представляет Голос. Связать его с культом, в котором состояли родители, слепошарый не мог, ибо Голос никак не заикался об этом.

Голос открыто предлагал свою «безвозмездную» помощь. Хоши уже не имел права отступать назад. При этом он очень сильно надеялся на то, что предлагаемая сила будет стоить тех моральных усилий и перешагиваний через самого себя.

“Научи меня.” – кратко произнёс Батиста внутри своей белобрысой черепушки. Ямато всё это время находился в правой руке своего хозяина, и словно находился в нетерпении и некоем возбуждении. Сам Хранитель Лесов испытывал внутри противоречивые чувства. С одной стороны он снова предавал себя, доверяя тому, происхождение чего не знает. С другой стороны он как лидер и защитник видел в этом возможность получить силу, которая поможет в дальнейшем удерживать Зеленолесье в безопасности.

lunatic

«Это нелёгкий путь, и он не откроется за одно мгновение», — Голос отозвался глухой вибрацией в костях.
«Познание искусства владения этой силой потребует дней, а возможно, и недель. Всё будет зависеть лишь от того, насколько глубоко твоё желание дойти до конца».

Лезвие Ямато едва заметно дрогнуло в руке, излучая слабый, но ощутимый холод, который пробирался под кожу даже сквозь обмотку рукояти.

«Возьми клинок обеими ладонями», — продолжил наставление Голос, и его тон стал мягче, обретая отечески-строгие ноты. — «Пусть хотя бы один палец коснётся самой кромки, не отстраняясь от остроты, и позволь телу ощутить связь».

В этой безмолвной тишине Батиста мог почувствовать, как пространство сужается до границ его собственных ладоней, отсекая всё, что его окружало.

«Попытайся впитать в себя пустоту клинка», — завершил Голос. —«Не борись с ней, а позволь ей течь сквозь тебя, пока твоя воля и природа ноксария не сольются в единое целое».

Алый зверь Конохи

Батиста ответил ответил своему собеседнику не сразу. Ужас перед Гласом Бездны пропал чуть ли не полностью. Осталось лишь одно – ожидание и предвкушение.

От Ямато исходил непонятный холод. Или Хоши всё это лишь казалось? После объяснений со стороны Голоса Хранитель Лесов начал относиться к своему клинку несколько иначе. Теперь слепошарый знал наверняка, что его оружие собственного производства имеет какую-никакую волю. Ямато не просто оружие, и никогда им не был.

Слепой полуэльф перевёл дыхание. “Недели…” – мысленно повторил он. Недели – это значит, что путь не иллюзия. Это не вспышка безумия и не мгновенная сделка, а упорный труд, который будет предусматривать собой осознанный выбор снова и снова. От этого становилось немного неприятно.

Лезвие дрогнуло. Батиста медленно перехватил Ямато второй рукой. Пальцы сомкнулись на рукояти, и Хоши застыл на мгновение, прежде чем приступил к последней части указания от Гласа Бездны. Подушечка указательного пальца осторожно коснулась кромки. Кожа в мгновение ока ощутила остроту клинка.

Теперь осталось впитать в себя пустоту. Но как? Батисту этому никто не учил, да и Голос не стал уточнять детали. Видимо учитель хотел чтобы ученик допёр до этого сам.

Хранитель Лесов сконцентрировался на своих ощущениях. Боль, неприятные ощущения на пальце, прохладный ветерок – впрочем, всё то, что он ощущал здесь и сейчас. Хоши начал потихоньку вспоминать то чувство, охватившее его тело после уничтожения Удильщика.

Тонкая линия холода скользнула под ноготь, прошла по нервам к запястью. Неприятные ощущения в указательном пальце пропали. Холод начал расползаться во всему телу. Невыносимая боль в глазах пропала без следа. Мир вокруг начал сжиматься – шелест листьев, завывание ветра и пение птиц – всё отступило, словно его отрезали плотной завесой.

lunatic

Лесная чаща вокруг него давно сменила освещение, птицы успели сменить дневные трели на вечерние, а холодная роса плотно осела на траве, хотя в его собственном восприятии прошло не более нескольких коротких минут.

Часы неподвижного стояния среди мха и корней тянулись застывшей смолой, но в какой-то момент внутреннее напряжение наконец нашло выход, и то, что он искал, само просочилось сквозь границу между кожей и сталью. Пустота перестала быть отсутствием и стала ощутимым пространством, пульсирующим в такт его собственному сердцу.

«Теперь соверши вертикальный удар, пытаясь выпустить эту пустоту через лезвие».

Алый зверь Конохи

Хранитель Лесов познал Пустоту если не полностью, то как минимум на половину. Всё, что было когда-то, есть и будет – всё это перестало иметь значение. Исчезло. Погрузилось в Небытие. Окружающий мир, солнечный цвет – всё это не ощущалось. Сейчас были только Батиста и Ямато, разделившие между собой Пустоту.

Глас Бездны отдал очередную команду. Выпустить пустоту на словах звучало легче чем казалось на самом деле. Батиста, не понимая что конкретно от него требуется, начал раздумывать сам. Спустя полминуты он сделал ровный вдох, а на выдохе, сконцентрировав ощущаемую им Пустоту на лезвии меча, сделал быстрый вертикальный разрез, высвободив всю энергию.

Со стороны Хранитель Лесов выглядел максимально отстранённо. На лице его был лишь покер фейс – безэмоциональное, отчуждённое выражение. Слепошарый был глубоко сконцентрирован на процессе обучения, ибо был чертовски заинтересован в том, какую силу Голос может предоставить за просто так.

lunatic

Воздух остался неподвижным, а пространство вокруг лезвия не дрогнуло.
«Что-то прошло через сталь, но оно рассеялось, не найдя формы, ибо твоя воля ещё слишком груба для такой тонкой материи».
Голос прозвучал без тени разочарования, лишь констатируя факт с той же холодной ясностью, что и прежде.
«Направление было верным, но навыка недостаточно, чтобы удержать поток в едином русле».
«Ещё раз».

ПРОВЕРКА МАГИИ

Сложность: Средне

Алый зверь Конохи

Хранителю Лесов начали вспоминаться первые дни работы в кузне. Где Харган учил его азам кузнечного дела, как он впервые выковал свой первый, но неудачный меч. Приятные воспоминания, вызванные не самым приятным… созданием. Что может быть хуже?

Хуже мог быть провал. Впрочем, какого-то строго выговора или разочарования со стороны Гласа Бездны не последовало. Видимо, нечто такое он и ожидал. Батиста же не понимал что конкретно ему надо делать. Сам “наставник” заявил, что его воля слишком груба для такой тонкой материи. Тогда что делать? Непонятно.

Слепой четвертьэльф не нашёл ничего другого, кроме как повторить те же действия, которые он предпринял ранее. На сей раз это делалось… аккуратнее. Пустота ощущалась по всему телу, даже сильнее чем ранее. На лезвие меча эта пустота перетекла спокойно и размеренно. Распределение прошло в таком же темпе. Затем последовал вертикальный удар. Успех?

1d6
1d6

lunatic

Едва ли Хранитель Лесов мог увидеть то, что произошло после его второго взмаха. Конечно, не мог, но почувствовать!

Пустота, словно жидкость, что резко вытянули из тонкого сосуда, сошла с его ног, заструилась по телу, протекла через грудь и, наконец, прошла через руки прямо в клинок. Остриё его, чернильно-чёрное, на мгновение будто бы наткнулось на невидимую (не только для Батисты!) преграду, но которую тут же и перерубило, словно перерезав туго натянутую нить.

Что-то сорвалось с лезвия и устремилось вперёд. Хоши услышал характерный треск впереди стоящего дерева, но что конкретно произошло, сказать было трудно.

«Хорошо. Очень хорошо».

Голос не изменился ни в интонациях, ни в темпе, но было ясно: он доволен и, возможно, даже удивлён таким быстрым прогрессом со стороны юного Хранителя.

Алый зверь Конохи

Бам – вот что услышал Хранитель Лесов после своего второго взмаха. Больше ничего. Из-за собственной слепоты он не мог понять что конкретно произошло, помимо того, что некая энергия врезалась в впереди стоящее древо. Нет, было ещё что-то. За доли секунды слепой четвертьэльф ощутил как лезвие Ямато вонзилось во что-то невидимое, которое тут же было перерезано. Странное чувство, которое Хоши не мог никак понять.

По словам Гласа Бездны слепошарый понял, что он достиг определённого успеха, который словно удивлял и самого “учителя”.

“Что только что произошло? Опиши мне. Я должен знать что из себя представляет сила, которую я получил.”

Зрелище это, конечно, очень забавное. Слепой человек, просящий чтобы ему объяснили что произошло. Очень напоминало сцену из Властелина Колец, когда Гимли спрашивал у Леголаса что происходит на поле битвы.

lunatic

Голос произнёс короткое: «Проверь сам».

В тот миг, когда пальцы коснулись коры, они встретили не привычную шершавую древесину, а безупречно ровную, холодную поверхность, совершенно лишённую естественной текстуры. Ощупывая край повреждения, ладонь не обнаружила ни заусенцев, ни разорванных волокон, а лишь ощутила идеально гладкий срез, уходящий вглубь на несколько ладоней.

От обнажённого места веяло странным разрежением, будто ткань реальности была аккуратно рассечена и мгновенно затянулась, оставив после себя лишь полую выемку.

Никакого запаха горелой древесины или свежей смолы не ощущалось, лишь отстранённое чувство пустоты, медленно рассеивающейся в вечернем воздухе, подтверждающее, что невидимая трещина пространства действительно проскользнула сквозь ствол, вырезала часть его без остатка и бесследно растворилась, оставив лишь физическое доказательство своего прохождения.

Следующая страница »