Читать вслух, краем глаза ловить жесты господина, подать один документ, отложить другой, найти нужный абзац в третьем - совсем не так Ехидна представляла себе жизнь в новом поселении. В Хиллсгарде от неё требовали усердной учёбы. В Верховье - учиться и присматривать за капризными растениями. Здесь же, став переводчиком на ножках без права собственного голоса, она занималась всем и сразу: говорила за господина; наблюдала вместо него; подавала чай, еду и закуски; как собака-поводырь сопровождала туда, куда он захочет. А теперь ещё и рылась в документах. Не в десятке - сотне листов, исписанных одинаковыми формулировками, от чтения которых болят глаза. И параллельно этому - принимать просителей. Быть вежливой, внимательной и вовлечённой в процесс, который её почти не интересовал.
И всё же, это была хорошая работа. Она представляла себе свободную от господ жизнь, где ей пришлось бы горбатиться в поле под палящим солнцем, убирать грязные столы в захудалом трактире или продавать тело в подворотне за пару серебряников. Это паршивая свобода. Здесь, на службе у Хранителя, платят больше, вкусно кормят, есть крыша над головой и не нужно заниматься тяжёлым физическим трудом. Поэтому она считала, что ей повезло, и не жаловалась.
— Да, мой господин.
Ответив на жесты, Ехидна уже понадеялась, что они на сегодня закончили. Но новый посетитель не заставил себя ждать. Когда Батиста утвердительно кивнул, она лишь молчаливо поджала губы, выпрямилась на стуле и неохотно посмотрела на дверь.
«Кушать хочется…»