Давящая атмосфера несколько колебала хранителя.
В жизни ему часто приходилось видеть как гнетущие улицы, так и страдания людей.
Часто это был голод, жажда, болезни, реже, что-то глубоко ранящее душу. Например, какие-то потери: близкие, имущество, честь…
Суровая жизнь порой вынуждала людей отринуть человечность и ступить на мерзкую дорогу. Дорогу забирать, то что не является твоим.
Забавно. А чем тогда отличается от этого отребья сам Атон? Помимо, конечно, наличия всех зубов, красивой одежды и знатного статуса.
По-крайней мере, оправдывать свои поступки ему помогала вера…
Вера в свою судьбу, исключительность и убеждение, что за исключительностью стоит предназначение, которое способен осилить только он. Иными словами, его амбиции подкреплялись верой. Возможно, едва уловимой, но той за, которую он еще мог цепляться.
– Открыть камеру. Задержать на месте. Зафиксируйте руки и ноги, чтобы не мог двинуться. Держите его челюсть открытой. Не хватало, чтобы еще какой-то отброс укусил меня. - Стража без вопросов исполнила всё, что повелел им хранитель.
Сквозь кряхтения и жалобные стоны заключенного они сдерживали, что есть силы при этом стараясь не надавливать, чтобы невзначай не убить.
Взяв графин с водой, который покорно поднесли слуги, Альмеон опрокинул голову узнику. Ладонь чувствовала жар, что исходил из тела отребья, казалось он мог расплавить руку, но хранителю было безразлично, но было понимание, скорее всего времени у них крайне не много.
Не смотря на агонию владыка этих земель начал заливать в рот пленённого воду. Дабы не дать тому скопытиться слишком рано. Всё было сделано так дабы не дать и капле пролиться из дурнопахнущего рта.
Атону было противно. Противно марать руки. Противно находиться в столь убогом месте, но того требовал долг. А этот отщепенец был единственной зацепкой к так называемому эклипсису. Жестокий, холодный взгляд застыл на личине того, кто когда-то звался человеком.
Итак жизнь короткая, убогая…
— Отвечай на мои вопросы. – Жестами рук он указывал с мужчины на себя, дабы фокус был исключительно на фигуре правителя.
– Откуда ты получил Эклипсис?
