После первого монолога Пельманна Даэнорт испытал не столько раздражение, сколько неловкость, почти смущение. Его спутник говорил много. Чрезвычайно много. Настолько много, что Даэнорту временами казалось, будто тот способен поддерживать разговор даже с каменной стеной, если дать ему хотя бы малейший повод начать. Впрочем, удивляться этому было бы глупо: драконолюд занимался именно тем, что требовало постоянного общения, внимания к чужим словам и способности удерживать собеседника в беседе, тогда как сам Даэнорт за всё это время преимущественно молчал, предпочитая наблюдать и делать выводы.
Пока принц Хиллсгарда развлекал загадочного вторженца в разум бесконечным потоком слов, эльф занялся куда более насущной проблемой — поиском выхода. Вместе с Ллойдом выбраться отсюда оказалось значительно сложнее, чем предполагалось изначально. Даэнорт ухватился за один из каменных выступов, подтянулся, но почти сразу сорвался вниз, едва не потянув за собой и спутника. Следующая попытка оказалась неудачнее: он попытался воспользоваться причудливо выступавшим из земли корнем, однако тот оказался слишком гладким и неудобным, чтобы выдержать вес взрослого эльфа. Даже без дополнительной ноши в виде Ллойда подъём представлялся почти невозможным, а уж с человеком, который всё ещё не приходил в сознание, задача и вовсе начинала выглядеть издевательством.
Что нам будет, если мы поможем?— Вопрос возник сам собой, без особого энтузиазма и тем более без желания совершать благородные поступки исключительно ради самого факта. Даэнорт не работал бесплатно. Он уважал договорённости, обязательства и простую, почти непоколебимую логику взаимной услуги: если ты что-то отдаёшь, вправе ожидать чего-то взамен. Сейчас требование казалось очевидным — им должны были помочь выбраться отсюда. Как минимум. Как максимум, он собирался добиться содействия в возвращении Ллойда в сознание, потому что тащить его наверх самостоятельно было затеей настолько бессмысленной, что даже обсуждать её не хотелось.
— У нас нет другого выбора. В отличие от Пельманна, Даэнорт действительно хотел выбраться отсюда как можно скорее. Не из страха и даже не из особой неприязни к этому месту — просто пребывание под землёй стремительно переставало казаться временной неприятностью и превращалось в проблему, требующую немедленного решения. Однако желание и возможность были двумя совершенно разными вещами. Самостоятельно найти путь наверх он не мог, а бросить Ллойда здесь означало бы оставить его на верную смерть. Следовательно, оставался единственный разумный вариант — помочь этим подземным жителям и надеяться, что взамен они окажутся достаточно благодарны, чтобы указать им дорогу наружу. Большая. Огромная. И совершенно ненужная морока.
— Я не прошу вас идти за мной. Возьмите господина Ллойда и двигайтесь в обратном направлении. Рано или поздно вы найдёте способ выбраться на поверхность. А когда наш дорогой друг придёт в себя, он поведёт Пыль в Хиллсгард. Без него мы в любом случае здесь застряли. Даэнорт произнёс это спокойно, без пафоса и без попытки представить собственное решение чем-то большим, чем оно являлось на самом деле. Он просто провёл несложную логическую цепочку от причины к следствию и пришёл к единственному выводу, который не противоречил здравому смыслу.
Подойдя к разлому, похожему на узкую щель в каменной породе, эльф остановился лишь на мгновение, после чего шагнул внутрь. Пространство тут же сомкнулось вокруг него, заставляя протискиваться боком, а затем путь неожиданно пошёл вниз. Чем глубже он спускался, тем сильнее менялось ощущение окружающего пространства.
Даэнорт всё ещё не собирался обращаться к нему вслух. Не было необходимости раскрывать собственные намерения тому, чью природу он пока даже приблизительно не понимал. Вместо этого он позволил сознанию осторожно коснуться чужого присутствия, словно протягивал руку в темноте, не зная, коснётся ли пальцев мягкой ткани или острых зубов.
Скажи мне… что ты из себя представляешь?— Он выдержал короткую паузу, вслушиваясь не в голос, а в само ощущение чужого разума. Гриб? Растение? Существо? Или что-то, для чего у нас попросту нет подходящего названия?
