— Клуб фанатиков, — передразнила Бетти и растянула губы в щербатой усмешке. — Разумеется, деточка. Всего лишь клуб. И перед Катаклизмом его участники один за другим находили святилища Основ, резали жрецов и оставляли после себя места, где больше никогда не заструится магия.
Старуха подняла кружку, но пить не стала. Единственный глаз сузился, а сухие лозы под потолком едва слышно заскреблись друг о друга, хотя в лачуге не было ни малейшего сквозняка.
— Они не говорили, что хотят вызвать Катаклизм. Они говорили, что готовят мир к Великому Угасанию. А когда Старый Континент раскололся, сочли это не победой, а лишь первым шагом. Так что, погубили ли они Старый Мир? — Бетти пожала острыми плечами. — Этого не знает никто из тех, кому ещё можно верить. Но они ждали беды задолго до остальных. Хотя и бедой-то они это не считали.
Костлявый палец старухи протянулся к одной из газетных вырезок и прижал заголовок о найденной в переулке библиотекарше.
— А теперь, спустя две сотни лет, люди снова умирают в тишине. Синие губы. Стеклянные глаза. У-ху-ху… Я слишком стара, чтобы верить в совпадения.
Она наконец отпила из кружки и шумно причмокнула.
— Хотите найти убийц — идите в Солёный тупик, к той самой списанной каравелле. В нижнем трюме найдите седого бродячего торговца под серым парусиновым навесом. Он торгует старыми книгами, ламповым маслом и всяким хламом, а на вопросы отвечает так, будто уже присутствует на собственных похоронах. Скажите ему: «Бетти хочет знать, кто гасит фонари». Тогда, может статься, он расскажет о человеке в сером.
Единственный глаз старухи недобро блеснул.
— Может, вам надо подсобить. Я могу помочь. За ма-аленькую плату.
