Ржавый не отступает. Железный вихрь вокруг него редеет с каждым шагом Мусе. Гайки, гвозди и куски проволоки один за другим срываются с орбит и исчезают в черноте. Марс провожает их взглядом, но даже не пытается вернуть контроль.
— К старшим? — он смеётся. — Старшим ты был двадцать лет назад.
Ржавый поднимается над асфальтом. Совсем невысоко — ровно настолько, чтобы носки ботинок перестали касаться земли. Оставшийся металл следует за ним, однако больше не бросается навстречу Мусе. Напротив, раскалённые гвозди разлетаются в стороны и с шипением впиваются в ворота гаражей.
— А потом ты проиграл Зевсу.
Очередной шаг Мусе заставляет асфальт отозваться глухим гулом. Ржавый замечает это.
— Жри, — бросает он и разводит руки. — Становись ещё тяжелее.
Гаражи по обе стороны от Мусе начинают скрипеть. Сперва дрожат замки. Затем одна за другой лопаются петли. Две широкие железные створки отделяются от стен и зависают по обе стороны прохода — слишком массивные, чтобы затеряться среди мелкого мусора, и достаточно большие, чтобы перекрыть двор целиком.
Красновато-бурый Марс поднимается выше, освобождая пространство между ними.
— Синяк всегда говорил, что ты слишком любишь идти напролом. Покажи один раз — и во второй уже достаточно поставить стену на прежнем месте.
Обе створки срываются навстречу друг другу. Ржавый пытается сомкнуть тяжёлые листы вокруг тела Мусе, зажать его между ними прежде, чем тот успеет поглотить одну преграду за другой. Следом натягиваются металлические балки соседних гаражей: ржавые каркасы стонут, готовые рухнуть внутрь прохода и добавить к ловушке собственный вес.
Сам Ржавый резко уходит вверх и назад, сохраняя между собой и бывшим лидером расстояние.
— Ну давай, “босс”! — гремит его голос среди скрежещущего железа. — Напомни тупому мальчику на побегушках, почему мы когда-то тебя боялись!
