Даэнорту нравилась атмосфера, что с удивительной лёгкостью сложилась между этим трио. Она не требовала слов, не давила присутствием, не тянула на себя внимание — существовала сама по себе, как тёплый воздух между деревьями. Возможно, дело было в том, что каждый из них думал о своём и не пытался проникнуть в личное пространство другого. Этакое мирное сосуществование тех, кого случай — или нечто куда более упрямое — свёл на одной дороге.
Повозка медленно, но верно продвигалась вперёд, а Пыль тянул её уверенно, с той спокойной выносливостью, что бывает лишь у существ, давно смирившихся со своей ролью. Даэн сидел, чуть подавшись вперёд, и сосредоточенно наблюдал по сторонам. Его взгляд скользил по листве, по переплетённым кронам, по теням, что ложились одна на другую, создавая иллюзию движения там, где его не было.
Это было чем-то вроде игры. Или тренировки внимательности.
«Найди лесного стражника».
Он знал — они там. Прятались среди ветвей, растворялись в узорах листьев, следили из-под полуприкрытых век леса. Иногда ему казалось, что он почти улавливает движение — слишком плавное для ветра, слишком осмысленное для зверя. Но чаще всего сторона противников оказывалась победившей. Карн’Вэйну не удавалось никого обнаружить, как бы он ни вглядывался, как бы ни напрягал зрение.
Впрочем, это хотя бы помогало скоротать время.
Тело тем временем напоминало о себе. Боль в руках и стопах тлела фоном — не острой вспышкой, а медленным, вязким жжением, словно под кожей лежали угли, которые никогда не остывают до конца. Иногда она усиливалась, отзывалась в суставах, поднималась выше, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься. Даэн не обращал на это внимания — или делал вид, что не обращает. Он давно научился жить поверх боли, будто она была ещё одним слоем кожи.
Попутно мысли, как и всегда, ускользали вглубь.
Назад.
Он мысленно возвращался к образам и событиям, что тянулись за ним уже двести лет — обрывками, лицами, голосами, местами, которые давно исчезли или изменились до неузнаваемости. Бесчисленное количество раз он пересекал эти лесные врата. Делал это и в одиночестве, и в компании. С оружием, с поручениями, без цели вовсе. Каждый раз — с новым грузом за плечами и тем же самым проклятием под кожей.
Лес менялся. Его жители менялись. Он — нет.
Настоящее вернуло его резко, но без боли — в тот самый момент, когда Лир заканчивал рассказ о своей знакомой целительнице. Даэн моргнул, будто вынырнул из глубины, и позволил словам догнать себя.
— Помог… не проснуться… — повторил он негромко.
Он медленно раскрутил это выражение на языке, словно пробуя его на вкус. Внутри что-то отозвалось — не мыслью, а ощущением. Лёгким холодком под рёбрами. Давлением в груди. Как воспоминание о границе, которую он знал слишком хорошо.
— И ведь кто-то считает это единственным выходом, да? — добавил он спустя мгновение.
В голосе не было осуждения.
И утешения тоже. Лишь усталое понимание того, насколько тонка грань между желанием уснуть и желанием исчезнуть вовсе.
