Батиста проснулся ещё ранним утром, буквально за минуты до того, как начало восходить солнце. Причиной тому послужили шрамы – острая боль настигла внезапно. Много где проговаривалось, что боль эта постоянна, но периодически наступает этакий приступ, когда эти страдания внезапно усиливаются многократно, из-за чего Хоши даже двигается с трудом. Это утром было именно таким.
Острая, жгучая вспышка нежданно и негаданно прорезала шрамы на глазах, будто бы в них вонзили тысячу раскалённых мечей и медленно провернули. Боль не просто была – она заменила собой всё. Запахи, звуки, ощущение собственного тела. От внезапности он подскочил и резко вздохнул. Продержаться на своей пятой точке он долго не смог. Буквально через мгновения он будто замертво упал в спину и, спустя несколько секунд, скукожился от невыносимой боли. Хоши то впивался ногтями в свою ладонь, то сжимал этими самыми ладонями своё лицо. В агонии рот Батисты раскрылся, но беззвучно. Крик, как и многие другие до этого, остался где-то глубоко внутри, осев комом где-то под рёбрами. Никого не было рядом чтобы помочь ему, да и никто не был в силах это сделать.
Постепенно и до боли мучительно медленно боль начала утихать. Она не исчезала, а скорее так, ослабляла свою хватку, давая Батисте знать, что его жопа принадлежит ей. Как и прежде, этот приступ оставил после себя тянущее жжение, мучительную усталость, всеобъемлющую пустоту и очередное напоминание о том, как дорого обходится слепое (угар) доверие. Батиста замер, прислушиваясь к миру заново, словно бы просыпаясь от дурного сна или ожидая его продолжения. К счастью для него, кошмар на этом закончился.
Погрузиться в мир снов после этого Хоши больше не смог. Он просидел в своей комнате некоторое время, наслаждаясь звуками природы, пока вся резиденция Хранителя не ожила. Сегодня был важный день не только для Зеленолесья, но и лично для Батисты. Именно сегодня он должен проявить себя как лидера, доказать всем несогласным то, что он достоин. Конечно, одновременно с этим этот день мог стать последним гвоздём в крышку гроба. Всё зависело от переговорных навыков слепого полуэльфа, которые ему никто так и не привил.
Подготовка к принятию послов из Хиллсгарда началась достаточно рано. Все, в том числе и Батиста, хотели чтобы всё прошло гладко и на высочайшем уровне. От того, как вы примите своих гостей, зависит отношение к вам. Ну, по крайней мере именно так думал Хоши. Скооперировавшись со своей переводчицей и одновременно личной прислугой Ехидной, Хранитель Лесов отдал все необходимые указания, необходимые для приёма гостей. Местом встречи была выбрана резиденция, как знак проявления наивысшего уважения. Прочие детали также были уточнены и совместно приняты вместе с личной свитой и более опытными эльфами, которые к кандидатуре Батисты относились не так скептично, как подавляющее большинство.
Сейчас же Батиста пребывал в ожидании вместе с Ехидной, ибо именно она была сегодня играть роль связующего звена между гостями и лидером Зеленолесья. В очередной раз этот бедный ребёнок становился жертвой большой ответственности.
